Спешите продавать. Началась долгожданная коррекция по нефти

Рейтинг лучших и честных брокеров бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов за последние 2 года. Бесплатное обучение! Бонус за открытие счета!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Брокер с самыми разными торговыми инструментами. Подходит для опытных трейдеров.

Каких последствий ждать от падения нефтяных цен

Подготовила Светлана Сухова

Каковы причины и возможные масштабы последствий от падения нефтяных цен на мировом рынке.

Эксперты охарактеризовали произошедшее, как «выстрел в ногу». Весь вопрос в том, в чью? То ли Россия угодила в «конечность» Саудовской Аравии и Штатам, то ли сама себе прострелила стопу. Напомним, что речь идет об отказе российского министра энергетики Александра Новака сократить добычу черного золота еще на 1,5 млн баррелей к уже согласованным давно сокращениям. То ли саудиты сделали предложение, от которого Россия могла только отказаться, то ли, наоборот, наша сторона пошла на обострение ситуация ради последующих бонусов на рынке. Речь прежде всего о возможности расширения объемов экспорта.

Хлопок дверью через сутки обернулся обвалом цены на нефть — невиданным со времен войны в Заливе (1990–1991 годы). Вместе с черным золотом обрушились котировки на крупнейших биржах (правда, уже на следующий день они стали отыгрывать позиции) и российский рубль, спикировавший вниз (на момент сдачи номера он котировался на уровне 74,80 за доллар и 84,25 — за евро).

В первый же рабочий день после праздников было собрано совещание правительства. Минфин и ЦБ заявили о готовности поддержать рубль, направив валюту из резервов на продажу, а представители исполнительной и законодательной власти пообещали населению, что социальные обязательства будут исполнены в полном объеме. Общий посыл сказанного, как сеанс психотерапии: все по плану, так и было задумано, все под контролем.

Как инвесторы по всему миру реагируют на угрозу изоляции

Может, у Центробанка так оно и есть: в его негативном прогнозе, сделанном в Основных направлениях денежно-кредитной политики еще осенью прошлого года, содержатся такие цифры. При падении цены на нефть ВВП страны должен сократиться на 1,5–2 процента, инвестиции — на 5,5–6 процентов, импорт — на 12,5–13 процентов, инфляция вырастет до 6,5–8 процентов, а рубль упадет до отметки в 85–90 рублей за доллар. А жизнь наладится только после 2022 года. Но на то это и пессимистичный сценарий, чтобы его прочитать и хранить, в него не заглядывая!

Проблема в том, что даже если Новак прав и Россия имеет хорошие шансы договориться с ОПЕК по новой еще до начала апреля, это не означает возвращения ситуации в отечественной экономике хотя бы на прежний уровень, существовавший до 9 марта.

Потому что на поддержание рубля уже тратятся нацрезервы, а цены на импорт обязательно возрастут согласно имеющейся традиции, явленной в последний раз в 2020–2020 годах — взлетев, уже не падают. Не принято в отечестве переписывать ценники в пользу уменьшения — моветон. По крайней мере, когда рубль вернулся от отметки в 80 долларов за доллар к 65, такого не произошло. Но как самый оптимистичный, так и самый пессимистичный из прогнозов сходятся на том, что все будет зависеть от ситуации на мировом рынке нефти, который сегодня лихорадит не только из-за действий России, реакции Саудовской Аравии, но и по причине того же коронавируса. Если последний пойдет на спад, возрастет и спрос на черное золото, прежде всего со стороны Китая и Европы. «Огонек» решил поинтересоваться мнением президента Института энергетики и финансов Марселя Салихова о причинах и возможных последствиях происходящего.

— В чем причины конфликта?

Рейтинг брокеров бинарных опционов с русским языком:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов за последние 2 года. Бесплатное обучение! Бонус за открытие счета!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Брокер с самыми разными торговыми инструментами. Подходит для опытных трейдеров.

— Это лучше знает российский министр энергетики Новак, который пять часов беседовал с принцем Мухаммедом бин Салманом. Значит, была тема для дискуссии, хотя они публично не объяснили причины разногласий. Пока же все, что вертится сейчас в информационном поле, не более чем домыслы и слухи. Для России причиной разрыва называют тренд на рост мирового спроса все последние годы и желание выйти из-под ограничений в добыче, навязанных ОПЕК+.

В то же самое время страны, не входившие в ОПЕК+, прежде всего США, Бразилия, Канада, выиграли, потому что могли наращивать добычу. С другой стороны, рассуждение о долях рынках может сыграть плохую службу при оценке ситуации. Ведь важнее не сколько тонн нефти вы продаете, а по какой цене. За 10 долларов можно продавать в 3 раза больше, но прибыль будет равна тому, что мы имеем сейчас.

— Распад ОПЕК+ — ожидаемый процесс?

— Любой картель рано или поздно разваливается из-за разницы в целях и задачах участников, не говоря уже о том, что каждый из игроков стремится к тому, чтобы не исполнять возложенных на него ограничений в надежде, что удастся въехать в рай на чужих плечах. Так что и ОПЕК+, и даже сам ОПЕК обречены изначально.

Весь вопрос в правильности расчета сроков выхода. Нынешний момент я бы не назвал удачным, потому что сейчас наблюдается сокращение спроса на нефть из-за стагнации мировой экономики и коронавируса.

Последние годы мировой спрос на нефть рос примерно на 1 процент в год, но сейчас этого нет, как и точных данных. Видимо, в первом квартале спрос снизился. Но пока заявленное увеличение добычи произошло в момент сокращения спроса, что, безусловно, приведет к понижению цены на нефть. Когда Саудовская Аравия заявила о намерении увеличить добычу и предоставить скидки, рынки среагировали немедленно же обвалом цен.

— Может ли Россия занять нишу «сланцевиков» на рынке?

— В последние несколько лет ситуация в сланцевой отрасли менялась: у инвесторов возникли вопросы по части окупаемости таких проектов. Изначально сланцевые компании генерировали убытки в расчете на то, что через несколько лет ситуация выправится. Но для многих этого так и не произошло, и кредиторы забеспокоились, стали требовать возврата средств, выплат акционерам и замораживания новых проектов. В 2020 году сланцевые производители уже испытывали проблемы с финансированием, урезали бюджеты и в результате снизили буровую активность на 25 процентов. На 2020 год ожидалось еще сокращение бюджетов даже при ценах в 50–60 долларов. Намечался вариант, что рост замедлится и в этом году, а добыча войдет в стадию стагнации в 2021–2022 годах даже при цене Brent 60 долларов за баррель. И с этого момента ОПЕК+ получил бы возможность увеличивать добычу на величину прироста мирового спроса.

Однако расчет на то, чтобы быстро занять нишу сланцевых компаний на рынке, ошибочен. Такой способ добычи позволяет быстро реагировать на изменение ценовой конъюнктуры, такие компании могут быстро маневрировать и управлять буровой активностью. При цене в 30–35 долларов они сократят добычу, позволяя цене подрасти до 50–55 долларов и тогда уже возобновляют добычу. Так что при цене в 30–35 долларов будут страдать капиталоемкие проекты. Например, по добыче нефти на шельфе или по добыче из битуминозных песков.

— У кого больший запас прочности — у России или Саудовской Аравии?

— У России. Экономика Саудовской Аравии и ее бюджет в куда большей степени зависят от экспорта нефти, чем России. К тому же у Саудовской Аравии фиксированный валютный курс, и ее власти тратят больше резервов, чтобы остаться на плаву. Но ценовая война — это потеря для обеих сторон.

— Что будет дальше?

— Есть два сценария: Россия может вернуться в ОПЕК+ (теоретически это возможно, несмотря на жесткую риторику), и тогда цена поднимется, но останется ниже отметки в 50–55 долларов за баррель. Или развернется полноценная ценовая война между крупнейшими производителями, тогда стоимость черного золота еще уменьшится и вряд ли сможет подняться свыше 35 долларов за баррель в ближайшие годы. Так или иначе, а снижение цен на нефть означает сокращение доходов бюджета. Нефть по 30 долларов за год приведет к потере примерно 4 трлн рублей нефтегазовых доходов. В прошлом году они составили 7,9 трлн рублей, значит, половина из них может выпасть.

Для федерального бюджета 2020 года, который исходил из того, что профицит составит 0,9 трлн рублей при нефти Urals по 57 долларов за баррель, это будет означать переход к дефициту в размере 2,5–3 трлн рублей (примерно 2,3–2,7 процента ВВП). Текущих средств ФНБ (около 9,2 процента ВВП вместе с еще не зачисленными суммами) хватит, чтобы профинансировать дефицит в ближайшие несколько лет, не обращаясь к публичным заимствованиям. Однако о масштабных планах дальнейшего увеличения государственных расходов, видимо, придется забыть и вернуться в режим экономии. Более того, в новых условиях госкомпании и банки могут затребовать дополнительную помощь из бюджета.

Снижение нефтяных цен может затянуться на два месяца

Очень неблагодарное это дело — анализировать движения рынка нефти. Месяц назад я дал прогноз на снижение, а оно задержалось, и три недели диванные «знатоки» тыкали мне в нос якобы ошибку в прогнозе. Но потом все пошло по плану. Хочу лишний раз напомнить: прогноз — это вероятность, если он сбывается в 70% случаев — это очень хороший прогноз.

В конце мая на нефтяном рынке началась долгожданная коррекция (рис. 1). Я ожидал ее на три недели раньше, от цены $75 за баррель сорта Brent, но ошалевшие биржевые быки вынесли котировки до $80, вышибая из позиций неосторожных игроков на понижение. И только потом, когда некоторые комментаторы уже заговорили о цене $100, началась массовая фиксация прибыли.

В результате на дневных графиках зародился среднесрочный падающий тренд; в среду цена даже ушла ниже $74, но потом закономерно отскочила вверх. Оценим шансы на развитие этого тренда.

Главной его движущей силой является рост сланцевой добычи в США. Ежемесячно она увеличивается примерно на 90 тыс. барр./сут, причем две трети обеспечиваются месторождением Permian Basin. Как долго будет продолжаться этот рост, сказать трудно. Во всяком случае, до конца года ожидать снижения не следует.

У других нефтедобытчиков результаты скромнее. Стабильна добыча нефти в России, Канаде, Ираке, Иране, ОАЭ, Кувейте, Нигерии. Падает в Алжире, Анголе, Китае, Мексике, Венесуэле.

Второй причиной разворота тренда стало отсутствие новостей в области санкций против Ирана. Нефтяное эмбарго не состоялось, и вряд ли имеет шансы быть объявленным. К тому же все уже привыкли, что новый американский президент – большой мастер размахивать кулаками, а когда надо бить, выясняется, что достанется и чужим, и своим. В данном случае его порыв остудили цены на бензин – за год они выросли на 22% , до трехлетнего максимума, и страхи по иранским санкциям этому тоже слегка способствовали.

Блумберг неожиданно сообщил, что США «неофициально» попросили Саудовскую Аравию и других членов ОПЕК увеличить добычу на 1 млн барр./сут. Эта компания славится своими непроверенными «новостями из конфиденциальных источников»; часто они служат для прощупывания настроений. Однако не факт, что Саудовская Аравия в состоянии серьезно нарастить добычу; сейчас она «перевыполняет» свое сокращение на 12% (рис. 2).

Из рисунка видно, что осенью 2020 г. саудовцы открыли все краны, чтобы обеспечить себе более высокую квоту на последующий период. Однако достичь ее так и не удалось, сейчас вместо 10,1 млн барр./сут страна добывает 9,93 млн. На мой взгляд, реально имеют резервы мощностей (в пределах 10-12%), только ОАЭ и Кувейт, но это не компенсирует падение в других странах.

А в долгосрочном плане, на месячных и недельных графиках (рис.3) растущий тренд сохранился. Видно, что до нижней границы тренда еще не близко, есть куда падать. Ближайшие уровни поддержки находятся в районе $71-72, а вот если цена уйдет в район $65, то этот тренд будет сломан. Впрочем, вероятность такого сценария мала.

Однако не следует думать, что цена будет нервно прыгать между верхней и нижней границами тренда. Лето на дворе, время отпусков, потребление бензина увеличивается, а объемы биржевых торгов падают. Потому думается мне, что нынешнее снижение нефтяных цен может затянуться на два месяца. Тогда поводом для следующего разворота цены верх станут тропические штормы и ураганы Атлантики.

Главный риск для России не крах доллара, а падение спроса — эксперт

Ожидания нового экономического кризиса в последние недели стали практически всеобщими — аналитики расходятся во мнениях относительно сроков и сценариев кризиса, но в его неотвратимости, кажется, не сомневается никто. В России своеобразными методами подготовки к новым глобальным потрясениям вновь становится накопление государственных резервов вкупе с продвигаемой властями дедолларизацией экономики. Однако очередная волна заявлений ряда экспертов о том, что крах доллара неизбежен, вряд ли имеет отношение к природе нового кризиса, которая находится в области низкого спроса, убежден экономист Хазби Будунов, редактор Telegram-канала Politeconomics. По его мнению, все разговоры о дедолларизации без изменения остальных элементов экономической системы, в которую включена Россия, будут иметь мало смысла, а системных попыток решения проблемы слабого спроса и в целом развития внутреннего рынка со стороны властей как не было, так и нет.

Прогнозировать скорое наступление нового мирового кризиса (или новой его волны) среди экспертов стало чуть ли не правилом хорошего тона. Но пока обещанной катастрофы не происходит. Начавшееся падение цен на нефть, которым еще месяц назад предрекали возвращение на уровень $ 100 за баррель, — это временная коррекция, или все-таки «долгожданное» начало нового кризиса? Какова вероятность того, что нефть снова упадет до уровня $ 30−40 за баррель, а рубль доберется до уровня 100 пунктов за доллар, который давно прогнозируют некоторые аналитики?

По поводу доллара за 100 рублей я сомневаюсь, как минимум потому, что у нас бюджет был запланирован исходя из 40 долларов за баррель. В этом году при скачках цен на нефть курс рубля на них не особо реагировал, так что здесь была и позитивная сторона.

Подорожание нефти месяц назад было связано с тем, что некоторые эксперты, например, Bloomberg, сообщили, что нефть может дойти до 100 долларов до конца года. По каким причинам это должно произойти и какие для этого есть факторы, никак не доказывалось. Думаю, инвесторы просто повелись на эти заявления, да и выборы в Конгресс США на тот момент еще не прошли, поэтому был некий оптимизм на рынке и не более того. Сейчас началась коррекция, но не думаю, что нефть упадет до 30−40 долларов, по крайней мере в этом году.

В том, как ведет себя цена на нефть, я бы акцентировал поведенческий фактор. Утверждается, что нефть росла на ожидании санкций против Ирана. Санкции вступили в силу, более того, ЦБ Ирана отключили от системы SWIFT, а нефть упала на 7%. То есть рынок ведет себя совершенно иррационально, и выявить корреляцию между Ираном и стоимостью нефти сложно.

Аналогичные решения по SWIFT уже когда-то практиковались? Можно ли оценивать возможные последствия этого?

Насколько я знаю, такого еще не было, хотя в случае с Ираном отключили не все банки. Но был создан прецедент, хотя его последствия пока невозможно прогнозировать, потому что это решение из серии: пока не сделаешь — не поймешь, что будет дальше. Понятно, что без SWIFT будут невозможны быстрые платежи, но о дальнейших эффектах можно только догадываться. Главное — иметь план действий на случай таких событий. Бывший вице-премьер Аркадий Дворкович говорил, что наши банки как-то работали и до подключения к системе SWIFT, но это не более чем слова. После введения карты «Мир» тоже была некая эйфория: дескать, мы отделились от международной системы платежей. Но, насколько мне известно, «Мир» иногда работает, а иногда нет.

Чем, на ваш взгляд, является «дедолларизация» — очередной кампанейщиной или неким набором долгосрочных мер, которые уже последовательно реализуются? Каких дальнейших шагов в этом направлении можно ожидать в ближайшее время?

Пока это просто разговоры на фоне паники. Многие вовлеченные в этот процесс понимают, что в мировой экономике происходит нечто странное, но точно не знают, что надо делать. Дальше рассуждение идет по такой логике: раз у нас мировая резервная валюта — доллар, то, может быть, в нем причина необъяснимых проблем и от него стоит отказаться? Но про смену самой системы речь не идет: те же операции, которые совершаются с долларом, хотят теперь совершать в национальной валюте или какой-то другой резервной валюте. И здесь стоило бы вернуться к истории того, как доллар стал мировой резервной валютой — это был результат очень серьезной работы, в которой участвовали выдающиеся экономисты, в том числе Джон Мейнард Кейнс. Сейчас настолько серьезных специалистов, на мой взгляд, просто нет. Поэтому сложно сказать, насколько реален план дедолларизации и насколько он вообще реализуем, если оставить без изменения другие моменты глобальной экономической структуры.

Экономист Хазби Будунов

Тем не менее, многие российские экономисты, а вслед за ними и политики, регулярно повторяют, что конец доллара близок. На днях, например, Сергей Глазьев заявил, что доллар является «токсичной валютой». Насколько обоснованы эти рассуждения в контексте текущей ситуации в российской экономике?

Вспомните кризис 2008 года, когда все тоже говорили, что доллару конец, что Обама «все развалил» и так далее. На самом деле произошло все ровно наоборот: США еще во время Обамы стали более сильными, а сейчас у них самый высокий экономический рост за много лет и рекордно низкая безработица. Американские финансы мощнее, чем раньше, а расчеты в долларах кратно увеличились. Можно повторять мантру о крахе Америки, но статистика говорит о другом.

Если обратиться к высказываниям того же Глазьева, то в их основе лежит хорошо известный объем американского долга. Да, он растет, но на самом деле долг — это техническая проблема, потому что если есть возможность платить по нему проценты, то держать его можно бесконечно. Мне кажется, некоторых специалистов просто впечатляют страшные цифры: долг в 13 триллионов долларов кажется немыслимым, попробуйте представить себе такой объем денег наличными. Но с точки зрения государственных финансов, тем более такой огромной экономики, как США, это вообще не проблема и при правильной политике этот долг может расти бесконечно. Когда случается очередной кризис, всем кажется, что он возник из-за долгов, но на самом деле кризисы возникают из-за того, что снижается спрос и экономика тормозит, а это является следствием недостаточных фискальных мер со стороны государства. Поэтому рассуждения о том, «токсичная» ли валюта доллар, выглядят абстракцией. Другого сопоставимого резервного инструмента у нас нет.

Можно ли утверждать, что основной фактор устойчивости американской экономики — сильный внутренний рынок? В таком случае мы совершенно иначе увидим и проблемы экономики России — они главным образом не от санкций и не от падения цен на нефть, а от низких доходов населения и слабого внутреннего спроса.

Да, это так. В России сложно строить внутренний рынок, потому что в рамках сложившейся глобальной структуры разделения труда у нас есть нефть, которую мы можем продавать за рубеж, это легко и не требует нервов и усилий. А строить внутренний рынок — это значит не одну какую-нибудь отрасль развивать, а все сразу. Для этого нужны время, политическая воля и некоторые экономические факторы. Главное — это болезненный процесс.

Так ли радужна ситуация в экономике США, если абстрагироваться от вопросов, связанных с долларом? Насколько долгосрочен рост, начавшийся при Трампе?

Определенные факторы торможения наблюдаются уже сейчас. В своих твитах Трамп отчитывается о достижениях по снижению безработицы, но если посмотреть на структуру создаваемых рабочих мест, то они по большей части «мусорные», а рост зарплат в США очень отстает от динамики роста экономики. На самом же деле там наблюдается дефицит рабочей силы — например, 300 тысяч водителей не хватает в транспортной отрасли. В ряде исследований этот момент обозначается даже как начало экономического торможения в США. Дефицит водителей вынуждает работодателей повышать их зарплаты, что усиливает конкуренцию на рынке, а следовательно, увеличивает стоимость транспортных услуг и стоимость товаров. И если ФРС снова поднимет ставку в декабре, то уже в следующем году дешевые деньги в Америке закончатся со всем «букетом» последствий для ее экономики.

Но если сравнить ситуацию в американской экономике с Китаем, то Китай оказался намного уязвимее, чем ожидалось раньше. На протяжении прошлого десятилетия все только и повторяли мантру о том, что Китай станет новым мировым гегемоном. Сейчас же мы видим, что это не так — Америка свою гегемонию Китаю точно не уступила. Опять же, все упирается во внутренний рынок: его объем в Китае непропорционально мал в сравнении с его населением. Буквально пару дней назад появилась информация о том, что в Китае насчитывается 50 миллионов домов, в которых никто не живет. Поэтому не слишком просматриваются реалистичные варианты для того, чтобы в Китае в ближайшие годы произошли какие-то сдвиги в сторону внутреннего рынка — впрочем, как и в России. Для понимания несопоставимости ресурсов можно сравнить общую стоимость китайской инициативы «Один пояс — один путь», а это крупный глобальный проект на десятилетия, — 900 миллиардов долларов — и бюджетные ассигнования по программе количественного смягчения в США. В 2008 году американцы потратили на это триллион долларов, которого все равного не хватило для стимулирования экономики.

Если вернуться к дедолларизации: можно ли рассматривать в качестве одного из ее сценариев увеличение золотого запаса, который в последнее время стараниями российского ЦБ очень активно пополняется — в третьем квартале наш ЦБ обошел всех мировых коллег по объемам закупки золота?

На самом деле в такой политике тоже не просматривается теоретического осмысления. Если исходить из мнения, что закупка золота защитит от неопределенности, связанной с долларом, то да, это, может быть, является частью плана дедолларизации. Но золото не абсолютный фетиш, его цена тоже зависит от состояния рынка. И если мы переходим на золотой стандарт, как это было сто лет назад, то непонятно, существует ли столько золота в мире, чтобы обеспечить количество всех материальных товаров. Нужно как минимум выяснить, насколько это возможно. Поэтому опять, скорее, приходится говорить о непонимании ЦБ того, что надо делать. Наш центробанк ориентирован на типовую монетарную политику на периферийных развивающихся рынках, поэтому он и занят именно денежным предложением, ограничением денег и сдерживанием инфляции. Но при этом забывает об основах любой экономики -конечном потребительском спросе. Если он не растет, если некому продавать товары, то какой может быть рост экономики в целом? Мне кажется, среди профессиональных экономистов смешно об этом даже упоминать. Но центробанки и в России, и в других странах с похожими проблемами в экономике действительно совершенно независимые — в них восседают монетаристы, которые проводят политику, совершенно не учитывающую реальные процессы в экономике.

Об этом говорится, на моей памяти, уже чуть ли не полтора десятилетия, но воз и ныне там. При каких условиях ситуация может измениться?

Вопрос в качестве специалистов. Если послушать того же Глазьева, то создается впечатление человека, изучавшего экономику по советскому учебнику политэкономии. С другой стороны, есть Кудрин, который утверждает совершенно обратное. То есть один лагерь экспертов нападает на монетарную политику, другой — на бюджетную, а середины нет, хотя в нашей ситуации нужно балансировать сбалансировать и предложение денег, и бюджетные расходы. Мы сейчас живем в условиях цен на нефть 2020 года, но это не мешает правительству продолжать курс жесткой экономии и урезания расходов, который был, наверное, актуален, когда цены на нефть упали. В результате повышается пенсионный возраст, снижаются социальные расходы в бюджете, а население живет в кредит: темпы роста кредитования юридических лиц ужасно низкие, а рост потребительских кредитов с начала года больше 10 процентов, в том числе для погашения населением предыдущих кредитов. О каком развитии тут можно говорить? Только о деградации.

Сопредседатель Комитета по денежно-кредитной политике РСПП Владимир Гамза недавно предупредил о перспективах новой серьезной девальвации в связи с накопленным в стране денежным навесом более 100 трлн рублей, которые не поступают в национальную экономику. Насколько серьезен этот риск?

Я вообще не склонен рассуждать в логике «все рухнет», которая звучит в этом выступлении. У нас любят аналогии с Великой депрессией, когда внезапно наступил «черный вторник». Но нужно понимать, что в 1929 году вообще не было никакого государства на рынках. Именно с тех пор государство в экономике и становится все более влиятельным — не в смысле его доли в экономических активах, а в плане регулирования и набора его инструментов. Даже монетарные инструменты дают эффект, когда экономика начинает демонстрировать высокую волатильность. Увеличение денежного предложения оказывает позитивное влияние, но не может существенно воздействовать на рост инвестиций. Оно не может повлиять на экономический рост, но сдерживает падение — это статистический факт, который наблюдается с 1970-х годов. Поэтому сейчас, конечно, может начаться падение, но правительство и ЦБ способны на него быстро отреагировать, у них есть для этого все инструменты.

Именно поэтому августовская волна девальваций на развивающихся рынках, а затем обвалы на фондовых биржах не превратились в цепную реакцию? Настолько успешно сработали регуляторы?

Можно сказать и так. Наш ЦБ в конце лета очень удивил, когда Минфин хотел исполнить бюджетное правило не допускать в экономике больше дополнительных нефтяных доходов при цене барреля свыше 40 долларов. Но на это ЦБ сказал, что они не будут закупать валюту на открытом рынке. То есть видно, что ЦБ на ситуацию реагирует, да и в 2020 году мы видели, как за одну ночь он поднял ключевую ставку с 10% до 17%. То есть мы в принципе знаем, что ЦБ будет реагировать и как он будет реагировать. Хотя, конечно, это не решает проблему денег, которые не используются для развития экономики — а это действительно триллионы рублей. По статистике за девять месяцев, у нас профицит бюджета составил 3 триллиона, которые находятся в резервах. То есть понятно, что расчет идет на повторение сценариев 2008 и 2020 годов, когда при падении нефти просто начинали тратить деньги оттуда. Но сложно сказать, как часто можно использовать такие деньги, а главное, что в рамках монетарной политики, которая проводится на развивающихся рынках, никакие инвестиции просто невозможны — это известная вещь, которая наблюдается статистически. Некуда инвестировать при падающем спросе.

Что все-таки сегодня происходит в мировой экономике? Является ли ожидание нового, причем гораздо более опасного экономического кризиса, консенсусом среди ведущих экспертов? Существуют ли сценарии, при которых серьезных потрясений удастся избежать, по крайней мере в ближайшие год-два?

Сейчас мы подходим к тому моменту, когда мировая экономика может достигнуть такого же пресыщения, как в 2007 году, после чего может быть только падение. Тех же деривативов, которые стали одной из главных причин прошлого кризиса, меньше не стало — и даже наоборот. Но сложно сказать, когда этот ожидаемый всеми обвал произойдет. Например, Goldman Sachs утверждает, что пока нечего бояться, а Morgan Stanley, наоборот, считает, что в 2020 году наступит великий кризис ликвидности. Получается, что если опираться на оценки институционального уровня, то два крупнейших инвестиционных банка противоречат друг другу.

Совершенно очевидно, что мы находимся перед чем-то вроде падения, точно не перед ростом. Но это — перманентный кризис, поскольку после 2008 года темпы роста мировой экономики не восстановились и еще долго этого не произойдет. И если 2008 год был кризисом кредитования, то следующий может быть везде разным. В Европе это может быть кризис пенсионных фондов, в России — кризис невыплаты потребительских кредитов, потому что у нас страшная перекредитованность населения, к тому же сейчас кредиты выдаются абсолютно всем, даже доходы не проверяются — аналогии с американским ипотечным кризисом вполне уместны. А в США вообще странная ситуация: низкая безработица на уровне 1960-х годов, неплохой экономический рост, но низкие зарплаты.

В конечном итоге, все это «старый добрый» кризис ликвидности. Все просто: у людей нет денег, чтобы покупать товары. И хотя сами товары могут быть разные — не только потребительские, но и финансовые, инвестиционные, — проблема заключается именно в отсутствии денег на их приобретение. Не тех денег, которые напечатает государство и потом раздаст банкам, а денег, которые можно заработать. Этот процесс стимулирует автоматизация в самых разных отраслях экономики, даже финансовые трейдеры уже заменяются роботами. И эта ситуация — глобальна. Если в 1997 году кризис произошел на развивающихся рынках, включая Россию, и никак не отражался в других местах, это может говорить о том, что просто был низкий уровень глобализации. Но в 2008 году глобализация уже достигла огромных масштабов.

Кто на сей раз может стать главным слабым звеном?

Китай. Пузыри на рынке недвижимости там действительно устрашающие. Сейчас, по мере разворачивания торговой войны Китая с Америкой, мы уже видим, что проблемы китайской экономики резко усугубляются. Пока, правда, непонятно, насколько далеко может зайти Трамп, есть много неопределенности в этом процессе. Но если торговая война продолжится, Китай вдруг может обнаружить, что его экономика была основана преимущественно на внешнем рынке, что у него нет политических ресурсов для развития внутреннего рынка, и тогда могут начаться действительно серьезные проблемы.

Самые честные площадки и платформы с бинарными опционами:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Самый лучший брокер бинарных опционов за последние 2 года. Бесплатное обучение! Бонус за открытие счета!

  • ФинМакс
    ФинМакс

    Брокер с самыми разными торговыми инструментами. Подходит для опытных трейдеров.

Добавить комментарий